Rambler's Top100
Рецензии на книгу





«Нецензурное убийство» — Марчин Вроньский




вернуться к списку рецензий на эту книгу



[21 сентября 2012 г.]
Например, убийство
Автор: Маша Тууборг

http://booknik.ru/reviews/fiction/naprimer-ubiyistvo/ Знакомство с героями Марчина Вроньского лучше начинать с «Нецензурного убийства» — во-первых, это правильно с точки зрения хронологии, во-вторых, у вас будет время привыкнуть к авторской манере и фамилиям персонажей. Главный герой — следователь криминальной полиции Зыгмунд Мачеевский. Бывший боксер, и теперь не упускающий возможности выйти на ринг, одинокий, сильно пьющий вдовец без единой черты характера, приятной в быту. Тугодум и трудоголик, внешне он похож на бандита — со сломанным носом, почти всегда небрит; он живет в халупе, имеет лишний вес и почти никогда — лишних денег; его обаяние проступает на страницах медленно, как изображение на серебряной пластине. Мачеевский — из тех мужчин, которым для проявления достоинств непременно требуется заботливая женская рука, и в этом он идеальное воплощение города Люблина: ему тоже нужна была любовная ласка писателя, чтобы сделать из грязного, темного, тесного городка арену для битвы добра со злом. В том, что добро здесь с виду почти неотличимо от зла, есть суровая правда жизни, и если вы привыкли к блестящему и безжалостному Холмсу, любите педантов Агаты Кристи или млеете от Ниро Вульфа, мир Вроньского может показаться вам не слишком привлекательным. Но это «крутой роман», предшественник нуара — здесь циничные, грубые мужчины распутывают грязные, неприглядные преступления. В «Нецензурном убийстве» Зыгмунд Мачеевский расследует смерть главного редактора «Голоса Люблина». Преступление, замаскированное под ритуальное действо, приводит Мачеевского к организованной в высоких кругах афере с участием люблинских евреев. По ходу дела Мачеевский разрабатывает линии личной мести, коммунистической деятельности, мистических практик и банального ограбления, встречаясь при этом с персонажами из категорически несовместимых кругов. Интрига расследования здесь то и дело замедляется ради того, чтобы подробнее рассмотреть Зыгмунда Мачеевского, и постепенно его тускловатый портрет кажется важнее всего прочего: одаренный, хоть и слегка медлительный, следак; бывший солдат, ставящий человеческую жизнь выше субординации; упертый, пусть и не выдающихся способностей, спортсмен; по большому счету — порядочный человек в непорядочное время.