Пауль Целан

Пауль Целан


23/11/1920 - 20/04/1970 австрийский поэт. С 1948 жил в Париже. Предельно сосредоточенный на литературном труде, Целан принадлежал к тому типу небожителей, поэтов немножко не от мира сего, о которых принято писать в снисходительном тоне. Чудо спасения из самого пекла гитлеровского геноцида отступило на второй план перед грузом памяти о пережитом. Наиболее известное стихотворение Целана - "Фуга смерти" - нельзя читать без содрогания. В своем творчестве Целан прошел удивительный путь от классически ровного стиха до верлибра, в котором не только затемняется смысл разорванных строк, но начинается уже разрушение словесной ткани. Поздние стихи Целана похожи на ребусы, импрессионистичны и труднопостижимы. Целан свободно владел русским языком, что для уроженца Северной Буковины в общем-то не характерно. Немецкое написание своей фамилии - Antschel - он переделал в псевдоним Zelan, но позднее писал его на французский манер Celan. Поэтическое чутье и литературный вкус у него были безупречны. По доброй воле и собственному выбору Целан пятнадцать лет отдал каторге поэтического перевода. Благодаря ему три русских поэта - Александр Блок, Сергей Есенин, Осип Мандельштам - переведены на немецкий так, что сделать это лучше вряд ли возможно. Дань приютившей его Франции поэт отдал также литературным приношением - полностью перевел на немецкий Поля Валери и Артюра Рембо. Человек замкнутый и малообщительный, Целан тем не менее вкусил полную меру литературной славы. Париж открыл одинокому иностранцу все двери, в Германии ему была присуждена высшая литературная награда - премия Георга Бюхнера, реальная (Румыния) и потенциальная (Израиль) исторические родины расточали поэту все мыслимые похвалы, о творчестве Целана сочинялись статьи и монографии. Но немногие знали, что происходило за дверью его парижской квартиры. Как потомок граждан Австрии и жертва Холокоста, Целан автоматически получил австрийское гражданство. Он сознательно покинул зону юрисдикции советских оккупационных властей, так как не переносил царившей там политической неразберихи и слишком хорошо знал об исчезновениях бывших австрийских граждан в подвалах Смерша. В Париж, интеллектуальную и литературную столицу Европы, он переехал исключительно с творческой целью - в сознании западных людей постоянное проживание за границей не ассоциировалось с понятиями "предательство" и "измена Родине". Во Франции Целан жил на правах постоянно проживающего иностранца, на французское гражданство (которое и в наши дни получить нелегко) не претендовал. Быстро обретенная известность, писательские и переводческие гонорары обеспечивали ему приличный уровень материального благополучия. Иначе говоря, карьера молодого человека из забытого Богом уголка карпатской земли была почти головокружительна: живи и радуйся! Судьба распорядилась иначе. Потрясения времен войны, апокалиптический ужас виденного и полное человеческое одиночество в мире не отпускали Целана и в конце концов подкосили его. Такое происходило со многими евреями-интеллектуалами, пережившими Холокост, причем уже много лет спустя после войны. Груз пережитого, вроде бы скинутый с плеч, не исчезал - он медленно давил и убивал случайного беглеца из зоны смерти; это был своего рода "отложенный геноцид", запоздалое действие трупного яда эпохи невиданного человекоубийства. Целан не страдал психическим расстройством, не "исписался" в вульгарном смысле этого слова. Он просто сгорел, источился, не находил более сил для адекватного выражения того, что переполняло его выжженное сердце; поднявшись со дна на вершину, он предпочел не начинать спуск... В 1975 г. в сборнике "Из современной австрийской поэзии" были опубликованы по-русски 43 стихотворения Пауля Целана. Вроде бы и немало, но это все. Фигуру "эмигранта" сочли слишком одиозной для продолжения знакомства, а в вышедшем в 1987 г. Литературном энциклопедическом словаре Целан был мало того что назван "немецким поэтом", но и опять-таки попрекнут эмиграцией. Видимо, здесь не обошлось без Луи Арагона, от которого в свое время Целан не принял предложение перевести Маяковского за хороший советский инвалютный гонорар. Последняя, посмертно вышедшая книга стихов Пауля Целана называлась пророчески - "Неизбежность света".